Детская строптивость или о воспитании мальчиков

Уже третий день подряд сын мне противоречит, в разных ситуациях он сознательно идет на конфронтацию со мной.

Два дня выясняли отношения, почему спать нужно ложиться в 9 вечера, а не  когда захочется ему, почему не стоит прыгать перед сном, почему не стоит решать задачи именно в 10 вечера, а нужно решать их днем. В очередной раз объясняла про то, что нужно отдыхать, чтобы расти и восстанавливать энергию, про режим дня, в итоге заканчивался диалог моим жестким «Спокойной ночи» и лишением телевизора на следующий день. Сегодня, проснувшись, сын подошел ко мне, улыбнулся, обнял и извинился за то, что он был такой «нервный» по его выражению.

Однако днем он решил попровоцировать младшую сестру. Едем в машине, она поставила ноги в обуви на кресло. Он ее спрашивает: «Аня, разве так можно ноги задирать?» Она отвечает, что можно, ничего такого она не делает. Я сижу впереди, они сзади, поэтому о чем именно идет речь мне пока непонятно, я не вмешиваюсь. Он опять ее спрашивает: «А мама тебе так разрешает?»  Дочь начинает сердиться на то, что он ей указывает, бурчит, что мама разрешает. Они перекидываются еще парой фраз, она начинает хныкать, а он по-прежнему уточнять, на сколько правомерно ее поведение. Я рекомендую дочери не отвечать на провокационные вопросы брата, просто игнорировать их. Хочется пресечь высказывания сына, просто использовав силу родительской власти, попросту говоря, сказав ему, чтобы он замолчал. И тут в голове проносится картинка из моего детства. Как я стою, опустив голову вниз, мама мне что-то объясняет, я с ней не согласна, но понимаю, что лучше мне промолчать, но промолчать не могу — спорю, бубню, противоречу, гну свою линию, хотя уже и готова согласиться с ней, но остановиться не могу. Картинка настолько яркая, что я замираю. Все это занимает пару секунд. И я тут же успокаиваюсь, поворачиваюсь к сыну и рассказываю ему только что вспомненное и пережитое. Объясняю, что в моем детстве тоже были  ситуации, когда было трудно устоять перед мамой, когда хотелось противоречить ей просто для того, чтобы показать, что я могу пререкаться, чтобы показать, что она не может заставить меня замолчать, что потом понимала, что нужно перестать огрызаться, но почему-то было важно продолжать … Он слушает меня очень внимательно, не перебивая. Дочь тоже перестала подхныкивать, значит, тоже слушает.

Минута моей сбивчивой речи, без эмоций, просто спокойное мое повествование, дети не перебивают и ничего не спрашивают, и в машине наступает тишина.

Спасибо моему подсознанию, которое так вовремя подкинуло мне нужное воспоминание и помогло понять моих детей, их чувства и переживания.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *